Насилие не закончилось. Задержанные 8 ноября рассказали, как над ними издевались в автозаках, РУВД и изоляторах

8 ноября в Минске задержали более тысячи человек. Людей часами держали с поднятыми руками на улице у стены, распыляли в них газ, били и унижали. Собранные нами и правозащитниками свидетельства от задержанных, которые получили штрафы и уже вышли на свободу, говорят о том, что бесчеловечное обращение, которое шокировало Беларусь сразу после выборов, точечно вернулось в изоляторы и РУВД. По событиям в августе по-прежнему нет уголовных дел в отношении силовиков.

8 ноября в Минске прошел очередной воскресный марш, хотя полноценным маршем его назвать сложно: участники только на короткое время смогли собраться в количестве нескольких тысяч, в основном скапливались небольшими, разорванными компаниями, которые вскоре задерживали силовики. Причем задержания продлились практически до ночи.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Нам удалось поговорить с несколькими десятками задержанных, которые, пробыв до трех суток в РУВД и изоляторе, получили на суде штраф и вышли на свободу. В основном это женщины (по закону женщинам, у которых есть несовершеннолетние дети, нельзя назначить административный арест). Если подытожить свидетельства, можно прийти к выводу, что силовики точечно вернулись к жестким задержаниям, бесчеловечному обращению с задержанными, начиная с помещения в спецтранспорт, заканчивая содержанием в изоляторе. Люди подвергались унижениям — на них кричали матом, им угрожали, забирали телефоны и просматривали фото и переписку, их били, распыляли газ, удерживали без еды и воды, перевозили в переполненных отсеках спецтранспорта, содержали в камерах в количестве, явно превышающем нормы. Из последних «нововведений» — задержанных заставляли пройти по бело-красно-белому флагу. Кто отказывался, рисковал быть избитым.

По просьбе героев в целях безопасности мы не указываем их имена, они есть в редакции.

«Нас не кормили вообще, женщине с диабетом дали кусок хлеба»

— Меня задержали возле Ратуши, — говорит минчанка, ей 33 года. — Никакого сопротивления я не оказывала, сама спокойно пошла в автозак. Там уже были другие женщины. Я достала телефон, чтобы позвонить мужу, но его вырвали из моих рук. Дальше нас дважды пересаживали в другой автозак. На входе лежал БЧБ-флаг, по которому нужно было пройтись. Я не хотела этого делать и пригнулась, чтобы его отодвинуть рукой, в этот момент омоновец швырнул меня в «стакан». «Стакан» рассчитан на одного человека, мы были там втроем: я, 71-летняя женщина и Ольга Хижинкова. Нам распылили газ в стаканы, хоть никто не оказывал никакого сопротивления и ничего не говорил. В это время привели мужчин, их поставили на колени и били, еще покрасили краской и намочили волосы. Всех нас привезли в Заводское РУВД.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Там какое-то время мы постояли у стены, потом нас завели в актовый зал, было около 16 часов. В РУВД я пробыла до часа ночи. Когда при досмотре у меня нашли БЧБ-флаг, молодая сотрудница с отвращением бросила его на пол, ее коллега в балаклаве потоптался по нему, и, естественно, в опись вещей флаг не включили. У меня арестовали телефон и все деньги. Я попросила позвонить родным, но мне не разрешили. Пока была в РУВД, мне пытались передать вещи, но их отказались взять, сославшись на коронавирус. В туалет нас водили достаточно часто, там из крана можно было попить воду. В час ночи 32 женщины (многие старше 50 лет, самой старшей был 71 год) посадили в один бусик и повезли в Жодино. По прибытии мы еще час ждали во дворе тюрьмы, так как собралось много автозаков.

Нас выстроили в цепь. Первой шла женщина 50 лет, на входе опять лежал БЧБ-флаг, она не стала топтать его, тогда молодой сотрудник ее ударил в грудь и заставил пройтись по нему. Если так обошлись с 50-летней женщиной, я ужаснулась, что могут сделать со мной. Потом матом нам сказали выстроиться в цепь, сесть на корточки и бежать гуськом. Женщинам, среди которых были пенсионерки 60−70 лет! Если кто-то падал и не мог бежать, конвоиры толкали и говорили, что остальные из-за него будут так дальше ползти. Все это сопровождалось матерными криками. После этого надо было голову опустить вниз, согнуться в 90 градусов, руки вывернуть и сложить за спину — и так бегом! Я была первой, у меня сердце выскакивало, я не видела, куда бежать, так как голова была вниз, мы так бежали по полутемным тюремным коридорам в 4 утра. Потом надо было стать у решетки, ладони вывернуть и поднять руки максимально вверх. Дальше нас раздели догола, в это время женщина-милиционер стояла и махала дубинкой. По ее приказу надо было то поднять грудь, то повернуться, то промежность показать. К 5 утра мы попали в камеру, где нам не разрешали вначале даже сидеть, надо было стоять с руками за спиной и головой вниз. Потом нам разрешили спать, но это было невозможно, потому что нас было 23 в 6-местной камере, матрасов и постельного белья не было. Самое ужасное — потом поступали мужчины, и мы слышали, как уже издевались над ними: заставляли петь гимн, били дубинками… Нас не кормили вообще. Когда 61-летней женщине стало плохо, у нее диабет, то мы стучали, но к нам пришли только через час и дали ей кусочек хлеба.

«Заставляли идти гуськом, полуприседом, бежать до камеры»

— 8 ноября примерно в 12.30 меня «приняли» на проспекте Машерова недалеко от Банка развития, — говорит минчанин, имя которого по его просьбе мы не называем. — Шел без символики, людей в это время было немного, подъехал бус, убегать особо не было куда, завели вежливо, начали телефон требовать, показал, увидели пару фоток с сентября и телеграм-каналы, дальше несколько пересадок в автозаки. В автозаках видел разных людей: битых и небитых, связанных и несвязанных. Мне стяжку не делали. В автозаке был верующий человек, пытался говорить с силовиками, факты им приводить — как горох об стенку, сразу видно, что хорошо обработаны пропагандой.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Меня привезли в Первомайское РУВД, где мы сидели в спортзале, никого не трогали и не жестили, в туалет можно было сходить. Сначала у всех переписали данные, потом составили протоколы. Милиционер, который составлял протокол на меня, разрешил позвонить и написать родным.

Ближе к 11 часам вечера нас повезли в Жодино, автозак был полный: кто на лавках сидел, кто на полу, периодически менялись, конвоиры никого не трогали, воду давали кому нужно, форточки открывали. Еще повесили видеофиксатор в салоне и сказали, чтобы мы потом не говорили, что кого-то били.

А теперь самый дурдом: высадили нас в Жодино (здесь находится СИЗО и тюрьма. — Прим. TUT.BY). Попалось пару таких в смене, что заставили часть пути до камер бежать гуськом в положении полуприседа, я пару раз получил дубинкой по колену. Добрались до камер, всех к решетке, начали переписывать, в одном кабинете раздевались, потом со спущенными трусами до колен в этом кабинете приседать пришлось. Дальше по камерам, нас 13 человек было на шесть коек, постельное белье не выдали. Днем только дверь приоткрыли для проветривания. Со мной были люди разного возраста, профессий, было приятно с ними сидеть, не так все это давило морально, хотя непросто было все это осознать.

На второй день в камеру зашел товарищ майор, сказал: шесть человек, кто соглашается с протоколом, сегодня едут домой. Я долго не думал: и так в голове все кружилось, — согласился, суд длился пару минут, зачитали протокол, предупредили: следующий раз будет вплоть до «уголовки». Начали оформлять на выход, там уже все спокойно, никого не трогали. Разговорился с девчонками, они рассказали, что даже женщину лет 60 заставляли гуськом бежать. На выходе нас встретили незнакомые люди, которые угостили горячим чаем и печеньем. И отвезли нас в Минск по домам. Спасибо им большое и всем, кто поддерживал.

«Иностранца отпустили под плач храброй девушки, она боролась за него с ОМОНом»

— Меня задержали и доставили сначала в Московское РУВД, а потом на Окрестина, — рассказывает минчанка. — Там было много унижения, но для состоявшегося взрослого человека это выносимо. Родственнице, которую задержали вместе со мной, повезло куда меньше, потому что она попала в Жодино, где особенно жестоко били мужчин. Вот что она рассказала: «В автозаках теперь новая „креативная находка“. Они устилают пол бело-красно-белыми флагами, чтобы мы по ним ходили. В первом автозаке напротив меня сидел испуганный иностранец. Судя по всему, вообще без знания языка. Он был в спортивных трусишках, хлопал глазами, будто хотел сказать: „Вот я побегал в центре Европы посреди бела дня!“ Его сразу отпустили, под плач девушки, которая храбро сражалась за него с ОМОНом. Прямо на загрузке избили парня за наклейку и лазерную указку. Таких сразу помечают краской. Знаю, что потом искромсали волосы такому меченому».

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

В нашем автозаке по пути в РУВД случился пожар, и дым мгновенно через щели стал заполнять минимальное пространство «стакана», где битком сидели-стояли-висели шесть прекрасных девушек. Честно говоря, тут пробил животный страх, просто осознание, что никто не полезет геройствовать и спасать нас. Пожар возник от вспыхнувшего от антисептика телефона, и спустя какое-то время, когда они услышали наш кашель, нам открыли дверь на проветривание.

Позже, уже под утро, нас везли в Жодино в таких же «стаканах». Когда на двухместный стакан (это где-то 70 на 100 см) пять человек, и ты не знаешь, где твои руки и ноги, и мысль, что так ехать очень долго… Но мы терпим, это наш вклад. В актовом зале РУВД собралось 120 человек. Примерно половина из них женщины, самой старшей 73 года! Сотрудники не жестили, если не считать, что на просьбы о воде отвечали: «Ваши проблемы!» Мы терпим, это наш вклад.

Ночная смена в Жодино нас приняла жестко: орали, унижали, оскорбляли. Я была внутренне готова к такому, хотя вот это «руки за спину, голову опустить» нелегко переносить психологически. Всех выстроили в цепочку и по длинным коридорам на корточках вели до камер. После личного досмотра мужчин в трусах несколько часов гоняли по коридору, заставляли ползать, прыгать… Все это сопровождалось ударами. Да, у них такая концепция — унижать человека, заставлять его испытывать жесточайший дискомфорт.

Наутро пришла новая смена, они называли нас «девчатами», и это укрепило дух. В целом наши девушки не проронили ни одной слезинки! Нас было 24 человека в камере на шестерых, как в автобусе в час пик. Да, без воздуха, без еды, с жуткой головной болью через одного! Но не было ни одного нытика, ни одной соплинки и слезинки!

Мы терпели, это наш вклад. Честно говоря, мысль еще об одних сутках сильно угнетала, но я гнала от себя все уныния и думала о наших политзаключенных.

Уже стоя с вещами, ожидая суд, в приоткрытую камеру увидели наших мужчин, слегка побитых, помятых, но со светом в глазах. Они посылали нам сердечки и виктори! И мы отвечали им тем же. Отдельная благодарность водителям, которые сигналили автозакам. Вы не представляете, как это вселяло силы.

«Нас перевозили в железных „стаканах“, как мясо»

— 8 ноября нас окружили в районе стелы, там собралось много бусов, автозаков. Силовики были на адреналине, — вспоминает одна из задержанных. — Сначала они утащили всех мужчин разных возрастов: от юношей до пенсионеров. Потом взялись за женщин: задержания были жесткими, людей избивали, заливали газом. Выйдя из окружения, я пошла к проспекту Независимости, где меня ожидал муж. По дороге встретила Нину Багинскую и сопровождала ее какое-то время в составе 20−30 женщин. Нас задержали возле «Вечернего Минска» с теми, кто случайно проходил, — всего 25 женщин. Доставили в Первомайское РУВД. Со мной была сильно избитая женщина, которая плакала и просила вызвать скорую помощь. Скорая забрала ее из РУВД в БСМП. Во дворе из буса выволокли еще одну женщину и избили дубинками и кулаками за то, что она отказалась класть лицо на капот, сломали очки.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

До 4 утра нас продержали в спортзале. Внутри были мужчины. Одного из них забрала скорая. Через какое-то время вернули обратно, хотя ему было плохо. Потом я попала на Окрестина. Избежала ареста только потому, что у меня есть ребенок. И самое страшное — нас перевозили в железных «стаканах», как мясо: набивали людьми, нам было плохо, нас оскорбляли — это очень страшно. Полы в автозаках устланы бело-красно-белыми флагами. Отношение как к скоту, за исключением некоторых сотрудников, сочувствующие люди есть и среди них. Я в шоке от происходящего. Но больше всего меня тревожат люди, которые в этот момент находятся под арестом. Они напуганы, подавлены, и все их мысли о том, чтобы все это было не зря.

«Парень после жодинских коридоров не мог стоять, ему отбили все ноги»

— Я снимала на телефон, как крутят парня, и ко мне подошел омоновец, отвел в бус, — говорит девушка, которую задержали 8 ноября около стелы. — Там он посмотрел мое видео, залез в телеграм. Ничего интересного, кроме «Белсата», не нашел, как мне показалось. Но у меня мама в телефоне подписана «Анархия». Он увидел это, в бусик зашел его командир. Я начала объяснять, что так подписала маму, но мне тут же прилетело в голову с размаху. Я испугалась, что будут бить дальше, но меня скрутили и быстро отвели в автозак. Слава богу, краской не помечали. Дальше было стандартное оформление в Центральном РУВД. После составления протокола всех отводили в отдел уголовного розыска, брали показания по уголовному делу, один из сотрудников повторно фоткал всех на свой телефон.

Фото: TUT.BY
Фото: TUT.BY

Дальше нас повезли в Жодино. В моем автозаке людей не били, но девчонки, которых привезли после нас, рассказывали, что в их автозаке парней по пути избивали.

С нами неплохо обращались, посадили в камеру с унитазом, не ругали, что днем сидим на нарах. Но есть не давали вообще, сказали, только после суда. А судить начали ближе к обеду понедельника. А вот на парней постоянно кричали матом, дубинками гоняли. В 6-местных камерах было по 24 человека. После суда с нами, девчонками, выпустили парня, который после жодинских коридоров просто не мог стоять: у него были отбиты все ноги, он не слышал на одно ухо, его дотащили до волонтеров, дальше не знаю, что с ним было.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *